На изломах

На изломах
Михаил Алабугин
11\12\18-30\01\18

«Да, если живое тело разрубить на части - они будут корчиться в поисках друг друга. А иного выхода нам не оставлено.», А. Солженицын из рассказа «На изломах»

Поиск ответов на вопросы о смысле бытия во все времена волнует человечество, становится основной темой для творческих актов многих деятелей искусства. Произведения визуальной и словесной культуры, как одни из наиболее понимаемых инструментов прочтения событий действительности, содержат в себе информацию о происходящем. Солженицын никогда не был просто писателем, он был и гражданином, и философом, и историком, и «пророком-проповедником» (как он сам себя всегда называл). Все его произведения неразрывно связаны с судьбой страны, с её «болями» и невзгодами; все пронизаны гражданской тревогой.

Фотограф Михаил Алабугин (Новокузнецк-Москва) всегда рассуждает о пограничных состояниях, показывает природу то ли перед пробуждением, то ли после умирания. В пейзажах Алабугина отсутствует буйство красок, ярких цветов, это сухие деревья с изломами, щербинами, это «поживший» живой материал, говорящий о своей судьбе.

Рассказ Солженицына 1996 года «На изломах», давший название выставочному проекту, повествует о моментах самых крутых социально-исторических сдвигов, о самых критических минутах личного и общественного существования. Изломы общественной жизни, словно изломы поверхности, оставляют неизгладимый след на лице истории. Фотографии Алабугина предлагают зрителю прочесть сломленный лес как форму жизни, однажды взявшей свое начало корнями в земле и погибающей на той же самой «своей» земле. Если Солженицын в своем рассказе рисует двух персонажей как воплощения национальной талантливости и упорства, непоказаной любви к стране, то Алабугин интерпретирует своего единственного персонажа, лес, как универсальную, одушевленную фактурой жизни среду, в которой поезд исторических событий проносится снова и снова, явления случаются и становятся архитектурным фундаментом нового мира. Оба персонажа Солженицына, Емцов и Толковянов, не желают сдаваться даже в самых трудных условиях, в которых вынуждены, в силу извечной российской нескладицы, самореализовываться, стремиться к звездам. Аналогичным образом собирательный образ леса Алабугина рисуется зрителю как аллюзия на фразу «живи, несмотря ни на что». Хоть наш глаз и убеждает нас в том, что когда-то живой лес уже практически превратился в сухой валежник, музыкальность линий, силуэты, изгибы деревьев, павших, но незатоптанных, говорят об энергии жизни. Они держатся друг за друга точно так же, как и герои рассказа, они точно также надеются на обновление и возрождение\восстановление из пепла.

Рассказ Солженицына и визуальные высказывания Алабугина разными языками, литературным и изобразительным, выражают сложную идею возрождения страны, возрождения уважения к человеческой личности, возрождения условий для возможностей нового роста. Будет ли Россия домом для живущих в ней? Менять или являться естественным продолжением прошлого? В этом, как мне кажется, нерв раздумий Солженицына и Алабугина, именно эти тревоги объединяют писателя и фотографа. Произведения авторов дарят зрителю надежду в том, что все нормализуется, обретёт цивилизованные формы, и обретёт их именно жизненным вкладом каждого созидающего и образующего элемента.

Анна Галеева, куратор выставочных проектов